Реформа законодательства, регулирующего деятельность штатных юристов

В конце апреля 2015 года Федеральное министерство юстиции и защиты прав потребителей официально представило свой министерский проект закона о реформе законодательства, регулирующего деятельность штатных юрисконсультов. Этот проект в первую очередь призван решить проблемы, возникшие вследствие решений Федерального социального суда от 3 апреля 2014 года, в частности, утрату возможности для юристов, работающих в компаниях, быть освобожденными от обязательного государственного пенсионного страхования.

I. “Штатный юрисконсульт, имеющий статус адвоката”
Проект закона BMJV предусматривает введение положения, определяющего статус так называемого ’внутреннего юрисконсульта», допущенного к адвокатской практике, в качестве еще одной особой категории юристов. Законодательное определение четко устанавливает, что такое лицо является юристом в смысле статей 1–3 Федерального закона об адвокатах (BRAO). Отступая от прежней судебной практики Федерального суда, термин «корпоративный юрист, допущенный к адвокатской практике» включает, таким образом, не только специалистов, которые консультируют своего работодателя по его собственным правовым вопросам, но и тех, кто в рамках трудовых отношений с ассоциацией предоставляет юридические консультации её членам по их правовым вопросам.

II. Прием
В отличие от допуска к адвокатской практике, допуск к работе в качестве корпоративного юриста, имеющего статус адвоката, обусловлен конкретным видом деятельности, что позволяет отличить его от других юридических услуг, предоставляемых в рамках трудовых отношений. Вновь предложенное положение устанавливает подробные требования. В нем определены совокупные критерии, характеризующие юридическую деятельность корпоративного юриста, имеющего статус адвоката, которые должны соблюдаться в качестве обязательных минимальных требований. Основными элементами являются личная ответственность и профессиональная независимость.

Эти критерии связаны с пунктом 1 статьи 3 Закона о адвокатуре (BRAO) и с так называемой “теорией четырёх критериев”, разработанной Федеральным институтом пенсионного страхования Германии в контексте статьи 6 Книги VI Социального кодекса Германии. Юридическая консультация включает в себя независимый анализ фактов и изучение правовых вопросов, профессионально независимую разработку и оценку правовых решений, а также профессионально независимое предоставление юридических консультаций. Юридическое представительство включает в себя способность представлять работодателя перед третьими лицами с обязательной силой. Кроме того, деятельность корпоративного юриста, имеющего статус адвоката, должна быть направлена на формирование правовых отношений, в частности посредством самостоятельного ведения переговоров, либо на обеспечение соблюдения прав. Необходимо, чтобы трудовые отношения, по крайней мере, ’характеризовались» вышеуказанными критериями и видами деятельности. Это сделано с целью учета того факта, что могут существовать трудовые отношения, которые постоянно характеризуются сочетанием юридической и неюридической деятельности. Наконец, уточняется, что профессионально независимая деятельность не осуществляется в том случае, когда юрист компании обязан следовать инструкциям, исключающим независимый анализ правовой позиции и предоставление юридических консультаций с учетом конкретных обстоятельств дела. Однако деятельность корпоративного юриста, имеющего статус адвоката, не требует исключения какого-либо права работодателя давать указания. Даже юристы, работающие на себя, не полностью свободны от указаний, а связаны указаниями своих клиентов в рамках отношений по доверенности.

Если штатный юрисконсульт, имеющий статус адвоката, желает помимо своей деятельности по найму заниматься адвокатской практикой за пределами компании или ассоциации, ему необходимо получить второе разрешение на адвокатскую деятельность.

III. Частичный запрет на представительство
Действующая в настоящее время статья 46 Закона о адвокатуре (BRAO) предусматривает, что юристы, работающие в штате компании, не вправе представлять своего работодателя в судах или арбитражных судах в качестве адвокатов. Министерский проект BMJV не сохраняет этот абсолютный запрет. Как правило, юристы компании, допущенные к адвокатской практике, не должны иметь права представлять своего работодателя в судах в качестве наемных адвокатов в рамках гражданских или трудовых судебных разбирательств, а также в рамках внесудебных процедур, в которых представительство адвокатом является обязательным или когда письменное заявление должно быть подписано адвокатом. По мнению BMJV, запрет на представительство в рамках трудовых отношений необходим в таких разбирательствах для предотвращения дисбаланса между сторонами в соответствии с принципом равенства сторон. Такой дисбаланс возник бы, если бы физические лица или малые и средние предприятия, не имеющие собственного юридического отдела, были вынуждены оплачивать услуги адвоката — к которому также применялись бы установленные законом минимальные гонорары в соответствии с Законом о вознаграждении адвокатов, — в то время как крупные компании могли бы представлять свои интересы с помощью собственных юрисконсультов, допущенных к адвокатской практике, и тем самым снижать свои риски, связанные с затратами.

Однако, в отличие от действующего законодательства, проект не предусматривает запрета на представительство корпоративными юристами, имеющими статус адвоката, в административных, налоговых и социальных судебных разбирательствах, а также в разбирательствах в арбитражных судах. В будущем юристы компании, имеющие статус адвоката, также должны иметь возможность представлять интересы своего работодателя в уголовных делах и делах о наложении административных штрафов при условии, что работодатель участвует в них не в качестве ответчика или участника конфискации, а, например, в качестве потерпевшего или частного обвинителя.

Наконец, по конституционным соображениям BMJV считает необходимым разрешить штатным юристам, имеющим статус адвоката, представлять интересы своего работодателя вне рамок трудовых отношений, то есть в рамках деятельности в качестве независимого адвоката. Такая деятельность будет оплачиваться в соответствии с Законом о вознаграждении адвокатов.

IV. Отсутствие юридической привилегии
Юристы, работающие в компаниях и имеющие статус адвокатов, по-прежнему не смогут воспользоваться правом на отказ от дачи показаний в рамках уголовного судопроизводства или правом на защиту от ареста имущества.

Причиной и обоснованием ограничения адвокатской тайны является необходимость обеспечения эффективного уголовного преследования. Федеральный конституционный суд неоднократно подчеркивал важность максимально полного установления истины в ходе уголовного судопроизводства и называл эффективное расследование, в частности, тяжких уголовных преступлений одной из важнейших задач правового государства. Расследование уголовных преступлений, осуществляемое с помощью мер уголовного преследования, и их вклад в обеспечение соблюдения уголовного законодательства могут быть существенно затруднены вследствие права на отказ от дачи показаний или аналогичных процессуальных ограничений, налагаемых на уголовное преследование. Суд Европейского Союза также постановил, что особое профессиональное положение корпоративных юристов оправдывает их исключение из сферы действия особой защиты конфиденциальности в рамках уголовного процесса, применимой к адвокатам, осуществляющим частную практику. По мнению BMJV, включение корпоративных юристов, допущенных к адвокатской практике, в сферу действия статей 97 и 160а Уголовно-процессуального кодекса Германии создаст риск того, что соответствующие доказательства станут недоступны для органов уголовного преследования.

В гражданском судопроизводстве, напротив, юристы компаний, допущенные к адвокатской практике, имеют право отказаться от дачи показаний и, как следствие, право не выполнять судебное предписание о предоставлении документов. Это может иметь значение и в связи с аналогичными нормами иностранного гражданского процессуального права, например, в отношении так называемого досудебного раскрытия информации в рамках законодательства США.

V. Поправки к закону о социальном обеспечении
Наконец, дополнительные поправки к Книге VI Социального кодекса Германии призваны обеспечить, чтобы в совокупности с положениями о исключениях, предусмотренными пенсионным законодательством, нормы профессионального права могли в значительной степени восстановить статус-кво, существовавший до решений Федерального социального суда от 3 апреля 2014 года, как на будущее, так и с обратной силой. Следует уточнить, что блокирующий эффект, закреплённый в статье 6(1), предложение 3 SGB VI, направленный против расширения права на освобождение посредством неограниченного расширения круга членов адвокатской палаты, не затрагивается в рамках определения, содержащегося в профессиональном законодательстве, в отношении корпоративных юристов, допущенных к адвокатской практике. Кроме того, путем предоставления права на освобождение с обратной силой тем лицам, которые в соответствии с измененным BRAO могут быть допущены в качестве корпоративных юристов, имеющих статус адвокатов, и освобождены от обязательного государственного пенсионного страхования, статус-кво также должно быть восстановлено в отношении прошлого периода.
Источник: NJW-Spezial, декабрь 2015 г.